Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава

И т.д., и тому схожее. Хвалебный рокот то и дело слышался во время чтения, сопровождаемый шепотом: «Как мило!», «Какое сладкоречие!», «Как это правильно!», а после того как все это завершилось в особенности назойливой моралью, слушатели экзальтированно захлопали в ладоши.

Позже выступила стройная меланхолическая девушка, отличавшаяся увлекательной бледностью, происходящей от таблеток и Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава несварения желудка, и прочитала «поэму». Достаточно будет и 2-ух строф:

Прощание миссурийской девы с Алабамой

Алабама, прощай! Я обожала тебя,

А сейчас я тебя покидаю!

Лью я горьковатые слезы, всем сердечком скорбя,

И навеки тебя оставляю.

Алабама, для тебя шлю любовь и привет.

О равнинах твоих я горюю Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава.

Пусть остынут навеки и сердечко и tête,[1]

Если только тебя разлюблю я.

Очень немногие из присутствующих знали, что такое «tкte», но все-же стихи очень приглянулись.

После нее перед зрителями появилась смуглая, черноволосая и черноглазая дама, выдержала долгую паузу, сделала трагическое лицо и начала читать равномерно и торжественно Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава:

«ВИДЕНИЕ

Ночь была бурная и черная. Вокруг небесного престола не мелькала ни одна звезда, но глухие раскаты грома непрестанно сотрясали воздух, в то время как ужасающая молния яростно сверкала в пасмурных чертогах небес, вроде бы пренебрегая тем, что именитый Франклин укротил ее свирепость! Даже исступленные ветры единогласно покинули свое загадочное убежище и Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава забушевали над землей, как будто для того, чтоб эта бурная ночь казалась еще больше страшной.

В эту пору мрака и уныния мое сердечко томилось по людскому роли, но заместо того –

Мой друг, моя мечта – советник наилучший мой

В скорбях и в радости – явилась предо мной.

Она приближалась Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава, схожая одному из числа тех небесных созданий, которые являются молодым романтикам в мечтах о зияющем рае, – королева красы, не увенчанная ничем, не считая собственной непревзойденной красоты. Так тиха была ее поступь, что ни одним звуком не отдала знать о для себя, и, если б не магический трепет, сообщившийся мне при ее приближении Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава, она проскользнула бы мимо незамеченной, – невидимой, подобно другим умеренным красавицам. Странноватая печаль была разлита в ее чертах, как будто слезы, застывшие на облачении Декабря, когда она указала мне на борьбу стихий под открытым небом и направила мое внимание на тех 2-ух, что присутствовали здесь».

Этот ужас занимал 10 рукописных страничек Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава и заканчивался таковой грозной проповедью, предрекавшей неизбежную смерть всем, кто не принадлежит к пресвитерианской церкви, что за него присудили первую заслугу. Это сочинение, по общему воззрению, было наилучшим из всех, какие читали на вечере. Городской мэр, вручая создателю заслугу, произнес прочувствованную речь, в какой произнес, что за всю жизнь Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава не слышал ничего красноречивее и что сам Дэниель Уэбстер мог бы гордиться таким сочинением.

Заметим мимоходом, что сочинений, в каких слово «прекрасный» повторялось без конца, а человечий опыт именовался «страницей жизни», было не меньше, чем всегда.

В конце концов учитель, размякший от выпивки до полного добродушия, отодвинул кресло Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава и, повернувшись спиной к зрителям, начал чертить на доске карту Америки для грядущего экзамена по географии. Но рука у него дрожала, с делом он справлялся плохо, и по зале волной проехался сдавленный смешок. Учитель сообразил, что над ним смеются, и возжелал поправиться. Он стер губкой чертеж и начертил Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава его опять, но только напортил, и хихиканье усилилось. Учитель весь ушел в свою работу и, по-видимому, решил не обращать никакого внимания на хохот. Он ощущал, что все на него глядят; ему казалось, что дело идет на лад, а меж тем хохот не смолкал и даже становился громче Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава. И недаром! Над самой головой учителя приходился чердачный лючок, и вдруг из этого лючка показалась кошка, обшитая веревкой; голова у нее была обмотана тряпкой, чтоб она не мяукала; медлительно спускаясь, кошка изгибалась то ввысь, то вниз, хватая когтями то веревку, то воздух. Хохот раздавался все громче и громче – кошка была Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава всего в 6 дюймах от головы учителя, поглощенного собственной работой, – ниже, ниже, еще чуть-чуть ниже, и вдруг она отчаянно вцепилась когтями ему в парик и в мгновение ока вознеслась на чердак, не выпуская из лап собственного трофея! А лысая голова учителя засверкала под лампой ослепительным блеском – ученик живописца позолотил ее Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава!

Этим и кончился вечер. Ученики были отомщены. Наступили каникулы.

Глава 20 3-я

Том вступил в новое общество «Юных трезвенников», завлеченный блестящим мундиром. Он отдал слово не курить, не жевать табак и не употреблять бранных слов, пока состоит в этом обществе. И здесь же сделал новое открытие, а конкретно: стоит только обещать, что Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава не будешь чего-нибудь делать, как обязательно этого захочется. Скоро Тому страшно захотелось курить и браниться; до того захотелось, что только надежда покрасоваться перед публикой в красном шарфе не позволила ему уйти из общества «Юных трезвенников». Приближалось 4-ое июля; но скоро он закончил надежды на этот праздничек – не стал Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава, не проносив собственных цепей и два денька, – и возложил все свои надежды на старенького арбитру Фрэзера, который был при погибели. Хоронить его должны были очень торжественно, раз он занимал такое принципиальное место. Денька три Том усиленно интересовался здоровьем судьи Фрэзера и скупо ловил каждый слух о нем. Время от Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава времени арбитр подавал надежды – и так, что Том вытаскивал все свои регалии и любовался на себя в зеркало. Но на арбитру никак нельзя было положиться – то ему становилось лучше, то ужаснее. В конце концов объявили, что дело пошло на поправку, а позже – что арбитр выздоравливает. Том Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава был очень недоволен и, чувствуя себя обиженным, на данный момент же подал в отставку. В ту же ночь арбитре снова стало ужаснее, и он скончался. Том решил никогда никому больше не веровать.

Похороны были прекрасные. Молодые трезвенники участвовали в церемонии с таким блеском, что прошлый член общества чуть ли не Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава погиб от зависти. Все-же Том был снова свободен и в этом находил некое утешение. Сейчас он мог и курить и браниться, но, к его удивлению, оказалось, что ему этого не охото. От одной мысли, что это можно, пропадали всякая охота и всякий энтузиазм.

Скоро Том внезапно себе ощутил Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава, что вожделенные каникулы ему в тягость и время тянется без конца.

Он начал вести ежедневник, но за три денька ровно ничего не случилось, и ежедневник пришлось кинуть.

В город приехал негритянский оркестр и произвел на всех сильное воспоминание. Том и Джо Гарпер тоже набрали для себя команду музыкантов Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава и два денька были счастливы. Даже славное 4-ое июля вышло не совершенно удачным, так как дождь лил как из ведра, процессия не свершилась, а величайший человек в мире, как считал Том, реальный сенатор Соединенных Штатов Бентон страшно разочаровал его, так как оказался не в 20 5 футов ростом, а много меньше.

Приехал цирк. Мальчишки Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава после чего игрались в цирк целых три денька, устроив палатку из рваных ковров. За вход брали три булавки с мальчугана и две с девченки, а позже забросили и цирк.

Приехал гипнотизер и френолог, позже снова уехал, и в городишке стало еще ужаснее и скучней. У мальчишек и Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава девченок пару раз бывали вечеринки, но так изредка, что после веселья еще трудней становилось переносить сияющую пустоту от одной вечеринки до другой.

Бекки Тэтчер уехала на каникулы к родителям в Константинополь, и в жизни совершенно не осталось ничего неплохого.

Ужасная потаенна убийства повсевременно тяготела над мальчуганом. Она изводила его Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава, как язва, непрестанно и мучительно.

Позже он захворал корью.

Две долгие недели Том пролежал в заключении, отрезанный от мира, от всего, что в нем происходит. Он был очень болен и ничем не интересовался. Когда он в конце концов встал с постели и, чуть передвигая ноги, побрел в центр городка Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава, то отыскал решительно во всех печальную перемену. В городке началось «религиозное обновление», и все «уверовали», не только лишь взрослые, но даже мальчишки и девченки. Том длительно прогуливался по городку, надеясь узреть хотя бы 1-го грешника, но всюду его ожидало разочарование. Джо Гарпера он застал за чтением евангелия и с огорчением отвернулся Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава от этой грустной картины. Он разыскал Бена Роджерса, и оказалось, что тот навещает бедных с корзиночкой душеспасительных брошюр. Джим Холлис, которого он длительно разыскивал, произнес, что корь была ему послана от бога, как предупреждение выше. Каждый мальчишка, с которым он встречался, добавлял лишнюю тонну груза к тяжести Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава, которая лежала на душе у Тома. А когда, доведенный до отчаяния, он ринулся находить утешения у Гекльберри Финна, то был встречен текстом из писания и, совершенно упав духом, поплелся домой и слег в кровать, думая, что он один во всем городке обречен на нескончаемую смерть.

А ночкой разразилась ужасная Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава гроза, с проливным дождиком, страшными ударами грома и ослепительной молнией. Том с головой залез под одеяло и, замирая от испуга, стал ожидать своей смерти; он ни минутки не колебался, что всю эту кутерьму подняли из-за него. Он был уверен; что истощил долготерпение господне, довел до крайности – и вот Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава итог. Он мог бы сообразить, что чуть ли стоило палить из пушек по мухе, растрачивая столько грома и пороха, но не отыскал ничего неописуемого в том, что для ликвидирования таковой жалкой козявки, как он, пущено в ход такое дорогостоящее средство, как гроза.

Постепенно все стихло, и гроза прошла, не достигнув Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава собственной цели. Первой идеей Тома было возблагодарить бога и немедля исправиться. 2-ой – подождать чуть-чуть: может, грозы больше и не будет.

На другой денек снова позвали доктора: у Тома начался рецидив. Сейчас три недели, пока он болел, показались ему вечностью. Когда он в конце концов вышел из дому, то Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава нисколечко не радовался тому, что остался в живых, зная, что сейчас он совсем одинок – нет у него ни друзей, ни товарищей. Он вяло поплелся по улице и увидел, что Джим Холлис вкупе с другими мальчуганами судит кошку за убийство перед лицом убитой жертвы – птицы. Далее в переулке он застал Джо Прощание миссурийской девы с Алабамой 9 глава Гарпера с Геком Финном – они ели украденную дыню.

Бедолаги! У их, как и у Тома, начался рецидив.


prorabotka-korrekciya-dejstviya-aspektov.html
prorabotka-projdennogo-materiala.html
prorastanie-semyan.html