Прощание славянки триллер - страница 24

^ Речь адвоката Г.М.Резника в столичном городском суде 14 октября 1996 г. куски


Господа судьи! Судебное разбирательство не оставило никаких колебаний в том, что все участники процесса, и сначала, очевидно, трибунал, вовлечены обвинением Прощание славянки триллер - страница 24, предъявленным Новодворской, в ситуацию полнейшего, кромешного бреда…

Ярче всего «зазеркальность», бредовость происходящего высветил в процессе процесса муниципальный обвинитель. Встретив в тексте публикации Новодворской строчки: «Ты тварь дрожащая либо право имеешь», государь прокурор задал Прощание славянки триллер - страница 24 подсудимой вопрос: «Кого вы, Новодворская, имеете в виду под тварью?» А когда порядком подрастерявшаяся Валерия Ильинична (ее, как понятно, очень тяжело ввергнуть в такое состояние) ответила: «Так это Достоевский — «Преступление и наказание Прощание славянки триллер - страница 24»», последовала фраза муниципального обвинителя, достойная быть эпиграфом к нашему процессу: «Вы это бросьте. С Достоевским мы еще разберемся».

Итак вот, используя выражение классика, утверждаю: это дело сделали твари… Дрожащие. Дрожащие перед правдой Прощание славянки триллер - страница 24, свободой и разумом. Но твари не только лишь дрожащие, а к тому же несведущие. Несведущие так, что не сознавали: к уголовной ответственности вкупе с Новодворской привлекается цвет цивилизации, наилучшие сыны Рф. Я попрошу, господа Прощание славянки триллер - страница 24 судьи, не доверять первому взору, который вы бросаете на скамью подсудимых. Я прошу натужить ваши внутренние взгляды. Тогда вы увидите: на скамье подсудимых Валерия Новодворская пребывает не в одиночестве Прощание славянки триллер - страница 24. Рядом с ней много соучастников, и находиться в этой компании большая честь.

Перечисление подсудимых по истине процессу начну с поэтов. Естественно, это сначала Александр Сергеевич Пушкин, так отозвавшийся о народах Русской империи:


Паситесь Прощание славянки триллер - страница 24, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их необходимо резать либо стричь.

Наследие их из рода в роды

Ярмо с гремушками да бич.


Рядом с Александром Сергеевичем Миша Прощание славянки триллер - страница 24 Юрьевич Лермонтов:


Прощай, немытая Наша родина,

Страна рабов, страна господ.


Около притулился Некрасов со своими стихами:


Подъезжая к Кенигсбергу,

Я приблизился к стране,

Где не обожают Гутенберга

И находят вкус в говне Прощание славянки триллер - страница 24.


А за Некрасовым — там местечко есть — не кто другой, как Иван Сергеевич Тургенев. Всех нас заставляли заучивать назубок высочайшие слова о величавом, могучем, свободном, чудесном российском языке.


«Как ты умопомрачительно неплох,— писал Прощание славянки триллер - страница 24 Тургенев,— для выражения многих и наилучших мыслей по собственной добросовестной простоте и свободной силе».


Но от нас укрывали продолжение этих строк:


«Странное дело, этих свойств — честности, простоты, свободы и силы нет в Прощание славянки триллер - страница 24 народе. В народе нет, а в языке есть».


Тургенева вытесняет Петр Яковлевич Чаадаев:


«Печать рабства пронизывает всю историю Рф. У Рф нет истории, есть одна география».


Что касается Миши Евграфовича Салтыкова-Щедрина, то Прощание славянки триллер - страница 24 ему приблизительно такое же обвинение, как Валерии Ильиничне, предъявлялось. Не было тогда статьи 74-й, но критик Зайцев, давший заключение, что «Современную идиллию» никак нельзя публиковать, начертал:


«Произведение сие — глумление над происхождением нашего Прощание славянки триллер - страница 24 страны, начиная от основания его до реального времени».


Не запамятовали и, естественно, Чернышевского —


«Жалкая цивилизация, цивилизация рабов. Снизу доверху все рабы».


Длить число подсудимых по нашему процессу можно длительно — скамеек в зале не Прощание славянки триллер - страница 24 хватит. Наши величавые праотцы с замиранием сердца ожидают: подпадет ли их творчество под признаки статьи 70 четвертой Уголовного кодекса Русской Федерации? Не смотрится ли их слово преступным в очах потомков? Российские гении — в Прощание славянки триллер - страница 24 ожидании приговора уголовного суда?!

Но сначала классики нашли бы, ознакомившись с материалами дела, что на их подельницу, Валерию Ильиничну Новодворскую, русского литератора конца XX века, шла реальная охота. Долгое время Прощание славянки триллер - страница 24 к ней примеряли уголовные статьи. Сначало пришла мысль привлечь Новодворскую за терроризм, даже обвинение такое предъявили. Потом решили, что ее зловредная деятельность состоит сразу в пропаганде войны и подстрекательстве к уклонению от воинской Прощание славянки триллер - страница 24 службы. Ясно: эти нормы несовместимы. Совместно они образуют «жареный лед». Может быть, на следующем шаге кто-то из преследователей полнейшую нелепость такового обвинения понял. В конце концов, выбор пал на статью 74-ю. Да и Прощание славянки триллер - страница 24 в ней обусловились не сходу. Сгоряча объявили враждебность Новодворской к юго-восточным цивилизациям: узбекам, таджикам, киргизам, татарам, и только потом, разумеется, замыслив дискредитировать правозащитное движение в стране, решили прилепить литератору ярлычек неприятеля Прощание славянки триллер - страница 24 народа. На данный момент Новодворскую винят в возбуждении вражды к русскому народу, оскорблении российского народа, пропаганде неполноценности российского народа. Таким макаром, у нас спустя 50 с излишним лет появился неприятель народа Прощание славянки триллер - страница 24. И кто он?

Естественно, правозащитник, либерал и демократ.

Господа судьи, статья 74 применяется очень изредка, и тому есть весомые разъяснения. Эта норма — одна из немногих в Уголовном кодексе — предугадывает ответственность за произнесенное либо Прощание славянки триллер - страница 24 написанное слово. Но есть Конституция Рф, которая гарантирует каждому свободу мысли и слова. Налицо коллизия меж 2-мя ценностями: свободой самовыражения и чувством безопасности расовых, государственных и религиозных групп. Различные страны решают Прощание славянки триллер - страница 24 ее по-разному. К примеру, нормы, схожей нашей 74-й, нет в уголовных кодексах ни 1-го из штатов Соединенных Штатов Америки. Она там невообразима, так как в США двести с излишним годов назад рассудили, что Прощание славянки триллер - страница 24 самая величавая опасность, какая угрожает американской цивилизации,— это какое бы то ни было ограничение свободы слова, и на том стоят до сего времени. Свобода слова в Америке — ценность абсолютная. Ограничена она только запретом Прощание славянки триллер - страница 24 инсинуации в адресок определенных лиц.

В других странах, а именно европейских, по другому. Вправду, международно-правовые нормы ставят под запрет расистскую и националистическую пропаганду. Но, вводя ответственность за подстрекательство к межнациональной Прощание славянки триллер - страница 24 вражде, законодатели правовых стран принимают конструктивные меры к тому, чтоб нормы уголовного закона не стали источником злоупотреблений. А когда наказуемо слово, такая опасность в особенности велика. В статье 74 также содержатся гарантии — пусть не Прощание славянки триллер - страница 24 исчерпающие — того, чтоб она не перевоплотился в инструмент для преследования свободы самовыражения, свободы убеждений. По этой норме правонарушитель — расист, правонарушитель — националист — тот, кто своими действиями преследует специальную цель — стравить народы, обидеть национальное Прощание славянки триллер - страница 24 достоинство, вызвать презрение к расовым и государственным группам как прирожденно плохим. Другими словами стороне обвинения необходимо обосновать умысел, целенаправленно направленный на возбуждение ненависти. Только тогда можно гласить об изобличении Прощание славянки триллер - страница 24 правонарушителя. Сложностью доказывания предумышленной вины почти во всем разъясняется та ситуация, что уголовных дел по статье 74 расследуется очень незначительно. А те, которые доходят до суда, вообщем наперечет. Одно-два на всю страну, ну и Прощание славянки триллер - страница 24 то не каждый год.

Но дело Новодворской разительно отличается от всех доныне узнаваемых дел данной категории. Обычно эти дела возбуждаются прокуратурой очень без охоты, обычно, после бессчетных напористых воззваний людей, почувствовавших Прощание славянки триллер - страница 24 враждебность печатного слова, ощутивших опасность собственной безопасности. Заявления людей всегда поддерживают публичные, неправительственные организации. И на всех судах рядом с муниципальным обвинителем посиживают публичные обвинители, дают показания очевидцы, знакомые с вменяемыми в вину подсудимому Прощание славянки триллер - страница 24 текстами. А что мы смотрим в данном процессе? Ни 1-го возбужденного читателя, который бы зашелся в ненависти к русскому народу или, напротив, ощутил себя оскорбленным, суду не предъявлено.

Защита Прощание славянки триллер - страница 24 еще подготовительному следствию представила целый ряд публикаций Новодворской, документы, приготовленные ею в качестве фаворита партии «Демократический альянс России». Часть материалов была приобщена по ходатайству защиты в судебном заседании.


«ДС ставит собственной целью Прощание славянки триллер - страница 24 отказ от расовой, государственной, религиозной ненависти».

«Мы отдадим жизнь за ночь, проведенную с Россией».

«Россия моя, единственная, единственная моя, спасибо для тебя, Наша родина, что ты выбрала меня».

«С русским народом, с Россией Прощание славянки триллер - страница 24 не заключают брак по расчету».


Как скооперировать такие утверждения из статей Валерии Новодворской, с «маниакально-депрессивным психозом», с «беснующимся, делающим под себя народом». Да совместимо ли все это? Совместимо, господа судьи, еще как совместимо Прощание славянки триллер - страница 24. У реальных патриотов Рф. Таких, как Чаадаев: «Предпочитаю бичевать свою родину, разочаровывать ее, но только ее не обманывать». Обожать собственный люд не значит кадить ему.

Присутствовавшие на процессе помнят Прощание славянки триллер - страница 24 эпизод, когда подсудимая попросила объяснить суть предъявленного ей обвинения. Вы даже не попробовали этого сделать. И верно поступили. Полагаю, что ваши познания и опыт не оставили у вас колебаний в том, что обвинение объяснить Прощание славянки триллер - страница 24 нельзя. Прокурор просит осудить Новодворскую по обвинению, которое неконкретно. А неконкретно оно снова же поэтому, что его нельзя конкретизировать. В обвинительном заключении написано: в статьях Новодворской содержатся предвзято подобранные факты Прощание славянки триллер - страница 24, измышления об стиле жизни, исторической роли, культуре, характерах, обычаях лиц российской национальности, безосновательные выводы, неверные логические посылки. Но не говорится, что же это все-таки за выводы, что же это все-таки за Прощание славянки триллер - страница 24 факты, что за посылки. Понятно: такое обвинение нельзя объяснить. Его нельзя обосновать. Против него нереально защищаться. Оно вначале абсурдно, оно сфабриковано, оно лживо.


Обвинительное заключение увенчало букет возмутительных нарушений законности. История коммуно-советской юстиции Прощание славянки триллер - страница 24 знает только один пример, когда уголовному закону была придана оборотная сила. Это дело валютчиков Рокотова и Файбышенко: самодур-правитель принудил трибунал применить закон о смертной экзекуции, не действовавший во Прощание славянки триллер - страница 24 время совершения обвиняемыми сделок с валютой. Прокуратура повторяет в отношении Новодворской этот произвол. Пропаганда государственной исключительности либо неполноценности введена в закон как грех в сентябре 93-го года. Статья «Не отдадим наше право влево Прощание славянки триллер - страница 24!» написана в августе, закону придана оборотная сила. Защита направила внимание на нарушение. Эпизод подлежит исключению из обвинения по чисто формальному основанию. И что все-таки? А ничего. Никакого аргументированного ответа на Прощание славянки триллер - страница 24 ходатайство не последовало. Взамен откровенное изымательство над защитой. Следователь отвечает: «Такое же обвинение предъявлено по другому эпизоду, пусть и этот остается».

Защита показывает на отсутствие материалов, подтверждающих факт интервью Новодворской газете «Молодежь Эстонии». В Прощание славянки триллер - страница 24 ответ молчание.

Вскрываются наигрубейшие нарушения при предназначении и проведении экспертизы, влекущие ее недопустимость. Вновь глумливый отказ, и в трибунал вызывается эксперт, подлежащий отводу. В нашем процессе нередко поминался Достоевский. Я тоже вспомню фразу Прощание славянки триллер - страница 24: «Если Бога нет, то все позволено». Бог прокуратуры — Закон. Для Столичной городской прокуратуры этот Бог не существует. Она считает, что ей все позволено… Это не случаем. Отсутствие в стране независящего правосудия Прощание славянки триллер - страница 24 развратило государственное обвинение. Нужно вправду не уважать трибунал, чтоб посылать туда уголовные дела, подобные нашему. Сильны, живучи сложившиеся традиции — все съедят, все проглотят, оправдать не посмеют.


Наш процесс, господа судьи Прощание славянки триллер - страница 24, имеет более обширное значение, чем решение судьбы Валерии Ильиничны Новодворской. Это дело — пробный шар, запускаемый теми силами, которые изнасиловали страну, которые истязали, пытали, ссылали в кутузки и психушки и сейчас жаждут реванша, грезят Прощание славянки триллер - страница 24 о возврате прежних тоталитарных времен. Если шар пройдет в лузу, статья 74-я заместит прежнюю 70-ю, ту антисоветскую агитацию и пропаганду, только прилагательное «антисоветский» сменится на «антинародный».

Разлом проходит через все общество Прощание славянки триллер - страница 24. Силовые ведомства не исключение. Там много добросовестных, приличных, обученных людей, тех, кто не будет попирать закон, идти на сделку с своей совестью. Несправедливо было бы не упомянуть о противоборстве произволу работников низовых звеньев Прощание славянки триллер - страница 24 Столичной прокуратуры. Дело, заведенное в марте 1994 года, прекращалось три раза. Дважды в Пресненской районной прокуратуре. Последний раз в прокуратуре Центрального окрестность в сентябре 1995 года. Признавалось явное: Новодворская пишет не о государственных дилеммах, а о Прощание славянки триллер - страница 24 политических, национальную рознь она не возбуждала, достоинство никаких народов не унижала. Вдруг, казалось бы, накрепко похороненное дело спустя полгода реанимируется. Что побудило при отсутствии каких-то новых событий первого заместителя прокурора Прощание славянки триллер - страница 24 Москвы Юрия Синельщикова возобновить следствие по публикациям более чем двухгодовой давности? За ответом далековато ходить не нужно. В деле лежит письмо шефа столичного ФСБ, палача правозащитников генерала Трофимова. Оно проясняет ситуацию Прощание славянки триллер - страница 24.

Февраль 96-го. Неистовствует война в Чечне. Рейтинг Президента стремится к нулю, коммуниста Зюганова стремительно вырастает. Суд должен выполнить задачку: оторвать от Ельцина голоса избирателей, еще не отказавших ему в доверии. Да, кровавая чеченская Прощание славянки триллер - страница 24 бойня. Да, Самашки, Кизляр, Первомайское. Но в стране соблюдается база основ демократии — свобода слова, нет политических репрессий, никто не посиживает за убеждения. Не посиживает? Так будет. Подкинем к Чечне политический процесс Прощание славянки триллер - страница 24 — демократия в Рф будет совсем дискредитирована. Вот логика организаторов реального процесса. А какой подарок будущему президенту — коммунисту! Геннадий Андреевич Зюганов как-то припечатал: «Каждый реальный российский не может не быть в душе социалистом». Читай Прощание славянки триллер - страница 24 «коммунистом». Отсюда вывод: все, кто против коммунизма, неприятели российского народа. Почему для экзекуции была избрана Новодворская — гневный антикоммунист, либерал, правозащитник.

Сколь ни абсурдно обвинение, оно вынуждает меня обратиться к текстам, вменяемым Прощание славянки триллер - страница 24 в вину Новодворской.

«Не отдадим наше право влево!» Сам заголовок точно выражает главную идею публикации. Все исторические примеры, все параллели и ассоциации лежат в ее русле. Идею эту можно сконструировать содержательно: коммунисты Прощание славянки триллер - страница 24 и фашисты не обязаны иметь политических прав в демократическом обществе. А можно и поэтически. Ведь пред нами, как серьезно проявили в собственных заключениях литературоведы Татьяна Бек и Сергей Лукницкий,— произведение Прощание славянки триллер - страница 24 художественное, литературный памфлет. Тогда более всего подойдет возлюбленная Новодворской фраза из «Фауста» Гете — она ее нередко повторяет: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый денек за их идет на бой!»


Обвинение прибегает Прощание славянки триллер - страница 24 к жульническому приему. Выхватывает из контекста даже не целое предложение, а его часть, и наделяет преступным значением. «Русских нельзя с правами пускать в европейскую цивилизацию,— читаем мы в обвинительном заключении,— их положили Прощание славянки триллер - страница 24 у параши и верно сделали». Из этого отрывка нереально уразуметь ни того, почему «нельзя с правами пускать в европейскую цивилизацию», ни того, у какой «параши», кто и когда «положил» российских, ну Прощание славянки триллер - страница 24 и вообщем непонятно, откуда эта «параша» взялась.

Все становится на свои места, если прочесть стопроцентно абзац, в каком употреблена оскопленная цитата: Новодворская пишет, «нельзя с правами пускать в европейскую цивилизацию», покоящуюся, как понятно, на либерально Прощание славянки триллер - страница 24-демократических, индивидуалистических ценностях, ту часть российского населения Эстонии и Латвии, которая ноет, выступая против экономических реформ; за десяток лет проживания в Прибалтике не удосужилась выучить местный язык и не Прощание славянки триллер - страница 24 вожделеет этого делать на данный момент, когда Прибалтийские республики вновь обрели независимость; прогуливается под красноватыми флагами, требуя восстановления Русской империи. Разъясняется все и с «парашей». Новодворская образно, используя лагерный фольклор, констатирует свершившийся факт Прощание славянки триллер - страница 24 — ограничение в избирательных правах тех, кто приехал в Латвию и Эстонию после их оккупации в 1940 году и не обладает языком коренной национальности. Можно было оценить в других выражениях. Щелкнули по носу. Вывели из Прощание славянки триллер - страница 24 строя. Указали на место. Задали жару. Дело вкуса. Только при чем тут возбуждение государственной ненависти, унижение плюсы?

А в контексте всей публикации пример с русским популяцией Прибалтики вообщем не несет самостоятельной нагрузки. Он Прощание славянки триллер - страница 24 в ряду других примеров — Ирак, Алжир, Приднестровье, Япония, ЮАР,— иллюстрирующих противоборство либерализма и принудительной коллективности, демократам и тоталитаризма, правых и левых. Публикация завершается полемически перелицованным стихом Маяковского: «Кто там Прощание славянки триллер - страница 24 шагает левой? Правой! Правой! Правой!» Эта правая поступь может быть российской, американской, чеченской, эстонской. Сюжет не государственный — политический. Не кто другой, как прокурор, разрушил сфабрикованное обвинение всего одной фразой из собственной речи: «Раздача прав Новодворской Прощание славянки триллер - страница 24 идет по политическому признаку». Вполне присоединяясь к этому утверждению, я ставлю вопрос: как мог прокурор тогда востребовать осуждения? Ведь за антикоммунизм Уголовный кодекс ответственности не предугадывает. Вобщем, неисповедимая, зазеркальная Прощание славянки триллер - страница 24 логика гонителей Новодворской полностью позволяла обвинить в разжигании ненависти создателя «Фауста». Что все-таки выходит: тот, кто каждый денек не идет на бой за жизнь и свободу, не должен жить? Не знаю, чего тут Прощание славянки триллер - страница 24 больше: откровенного мошенничества либо стилистической глухоты, не позволяющей отличить художественное произведение от политической агитки.


Обвинение Новодворской по памфлету «Россия №6» принуждает почувствовать себя жителем безумного дома. Текст, где говорится о маниакально-депрессивном психозе как Прощание славянки триллер - страница 24 о черте государственного нрава, нельзя принимать практически. Психоз — это болезнь индивидума, которым не могут болеть коллективные образования. Образ. Гипербола. Гротеск. Они подчеркивают: российские — люд крайностей. Памфлет — реакция на результаты Прощание славянки триллер - страница 24 выборов октября 1993 года, оказавшиеся совсем внезапными для наших интеллектуалов, которые свои представления о народе принимают за сам люд. Новодворская пишет:


«Половина страны дебильно не пошла голосовать. Страна болтается меж коммунизмом и фашизмом, как цветочек в Прощание славянки триллер - страница 24 проруби».


А вот Юрий Карякин растерянно произнес перед телекамерами: «Россия, ты обалдела!» Перед лицом писателя появился тогда, наверняка, образ совсем одуревшей, бешеной бабы. Жванецкий прореагировал а собственном стиле: «Я Прощание славянки триллер - страница 24 уважаю страшный выбор собственного народа». Валерия Новодворская сделала образ сумасшедшего, делающего под себя народа от Мурманска до Владивостока. При всем этом она обращается к одной десятой населения страны, как пишется в памфлете Прощание славянки триллер - страница 24, товарищам по несчастью. Кто это одна десятая? Марсиане? Нет, те же российские. Означает, различие меж девятью десятыми и одной десятой проводится снова же не по национальному, а по политическому признаку, по ценностным ориентациям Прощание славянки триллер - страница 24, по поведению. Финишная фраза публикации:


«Пусть президент либо дает нам орудие и начинает борьбу по новейшей, либо выделит скит, довольно большой для 10 миллионов свободных людей, которые предпочтут, быстрее, спалить либо подорвать себя, чем сожительствовать Прощание славянки триллер - страница 24 с торжествующим красно-коричневым большинством».


Живописец творит образы в согласовании со своим мироощущением, своим настроением на этот момент. Маниакально-депрессивный психоз сначала, скит — в конце… Кому-то дано проникнуться Прощание славянки триллер - страница 24 переживаниям творца, кому-то нет. Я, к примеру, вспомнил Эзопа из пьесы «Лиса и виноград» с вопросом «Где здесь пропасть для свободных людей?». Скит — пропасть. Кто-то отреагирует по другому, другой остается флегмантичным Прощание славянки триллер - страница 24. Но делать литературный текст предметом судебного разбирательства несуразно и стыдно.

Я испытываю чувство неловкости, господа судьи, что, ввергнутый в этот бред, должен разъяснять полностью тривиальные вещи…


Валерия Новодворская — человек редчайшего мужества. 20 семь лет Прощание славянки триллер - страница 24 антитоталитарной правозащитной деятельности. Кагэбисты на следствии психологически разламывали многих людей. Там были не только лишь костоломы и палачи-психиатры. Многих удавалось уговорить, уверить, вынудить отречься. Довольно вспомнить Якира, Красина, отца Дмитрия Дудко. Но Прощание славянки триллер - страница 24 в умственной схватке с Валерией Ильиничной эта публика всегда проигрывала. Поэтому к ней особенная ненависть.


Хоть какое ваше решение, господа судьи, не считая оправдательного приговора Валерии Новодворской, будет позором русского правосудия.

Валерия Прощание славянки триллер - страница 24 Новодворская


prorektor-po-nauke-i-innovaciyam-metodicheskie-rekomendacii-po-podgotovke-otchetnoj-dokumentacii-po-rezultatam-vipolnennih.html
prorektor-po-uchebnoj-rabote-gvmusatova-raspisanie-zimnej-sessii1-kursa-zaochnogo-otdeleniya-yuristi.html
prorektor-po-ur-zanyatij-1-kursa-zaochnogo-fakulteta.html